Компромат

Юрий Суровцев и Виктор Коршунов — дезертиры устроившие бойню

Утром 27 сентября 1968 года на Привокзальной площади Курска произошел массовый расстрел людей.

Двое солдат из находившийся здесь военной части расстреляли 13 человек, еще 11 были ранены. Уже через сутки об этом событии говорил практически весь мир, благодаря сообщению радио «Голос Америки». Правда само сообщение изначально было сделано в своей манере, диктор сделал из дезертиров-убийц настоящих героев, которые якобы боролись с Советским режимом, и ради справедливости расстреляли на вокзале в Курске семью коммуниста. А затем по мнению диктора солдаты захватили здание в центре города, откуда ведут стрельбу, якобы в знак протеста против ввода советских войск в Чехословакию.

Радио было право только в том, что действительно в Курске произошел массовый расстрел и захват квартиры, хозяев которой убили. Но политической подоплеки в этом деле не было. Жуткое преступление совершили два солдата — Виктор Коршунов и Юрий Суровцев.

Между тем это было ЧП государственного масштаба. О стрельбе уже через несколько часов было доложено в Москву. Брежнев потребовал разобраться с преступниками, а Министр Внутренних Дел Николай Щёлоков приказывает взять их живыми, чтобы затем судить.

Но все получилось не так, как хотели власти. Взять живым удалось только одного преступника, который расстрелял своего обезумевшего сослуживца, когда понял, что это для него единственный выход, чтобы самому не умереть. Его затем оперативники арестовали, и одели в форму милиционера, чтобы вывести из дома, под видом раненого сотрудника, так как к подъезду, где находились дезертиры-убийцы стянулся практически весь город, и народ требовал выдать им солдат для самосуда. Когда преступника вели, специально накинув на руки полотенце в крови, люди считали, что это действительно милиционер, получивший ранение при задержании, и расступились, пропуская его в машину. Так милиционеры ненадолго продлили жизнь Юрия Суровцева, которого затем расстреляют по приговору суда.

Но прежде он рассказал о мотивах, которые подвигли его и сослуживца пойти на преступление, и как выносили оружие из воинской части, расквартированной на окраине Курска, входившей в состав Внутренних войск МВД СССР, солдаты которой привлекалась для охраны особо важных промышленных объектов, складов и грузоперевозок на железнодорожном транспорте.

Вообще у Суровцева и Коршунова было много общего, как выяснилось уже после кровавых событий. У обоих были серьезные психические расстройства, и они бредили самоубийством, что было навязано, кстати Коршуновым.

Юрий Суровцев

Юрий Суровцев родился в Краматорске в 1949 году. Своего отца Степана первый раз увидел уже будучи учеником пятого класса. До этого момента Степан Суровцев находился в колонии, попав в заключение за ограбление. Вернувшись в семью, Степан принялся воспитывать сына в свойственной ему агрессивной манере, и как говорили, из-за этого у парня затем будут проблемы с психикой. Отец за любые проступки сразу же бил Юру, и тому приходилось убегать из дома. А ведь до этого живя с мамой и бабушкой, Юра рос в спокойной атмосфере, был, как говорили избалованным ребенком, и неожиданно этот покой был нарушен возвращение отца. В жизни ребенка все поменялось. Мать и бабушка не могли защитить его от собственного отца, который говорил, что вырастит из сына настоящего мужчину.

Юрий Суровцев

Так продолжалось два года, пока Степан не совершил очередной грабеж и не отправился вновь на длительный срок в заключение. Но к тому моменту психика парня уже пострадала. Общаясь с родней вполне спокойно, он неожиданно мог заплакать, либо наоборот чересчур эмоционально себя вести. Такое поведение насторожило мать, и она обратился к психологу, который пообщался с ребенком, и рекомендовал матери лечение, так как у ребенка наблюдалась социальная дезадаптация, когда он из-за неумения принять социальные нормы, контролировать поведение и оценивать ситуацию, страдал депрессией и тревожностью.

В дальнейшем, когда пришло время призыва на военную службу, мать смогла договориться, чтобы Юру взяли писарем. Как говорил затем сам Суровцев, она заплатила кому-то в военкомате, и Юрий отправился служить во Внутренние Войска МВД СССР, попав в Курск. Как его вообще взяли на военную службу остается загадкой, если к тому же учесть, что он сразу же стал наблюдаться в Курской областной психиатрической больнице. Впрочем, будучи писарем, Юрий Суровцев был прикреплен к штабу, и от караульной службы и сдачи нормативов был освобожден.

Виктор Коршунов

Виктор Коршунов в свою очередь до призыва долгое время жил в Молдавии, оказавшись здесь из-за отца, который в годы Великой Отечественной войны завербовался полицаем. Дело в том, что его семья была раскулачена, и Николай, отец Виктора, ненавидел Советскую власть. В годы войны, когда их территория была оккупирована немцами, Николай и стал полицаем, таким образом считая, что мстит режиму. Но после войны вынужден был покинуть Краснодарский край, чтобы не попасть под суд. По подложным документам он добрался до Молдавии, где несколько лет вполне успешно жил. Даже успел жениться, а затем и стать отцом. Но когда сын был еще маленьким, Николая разоблачили сотрудники Министерства госбезопасности, и арестовали его.

Виктор Коршунов

Во время обыска, в доме Коршуновых была найдена полицейская форма. Как оказалось, глава семьи ждал начала третьей мировой войны, реально готовясь к приходу американских военных. На состоявшемся суде отец Виктора был приговорен к 25 годам лагерей. После приговора никаких весточек от него не было. Дальнейшая судьба отца осталась неизвестной.

Между тем, мать Виктор вместе с сыном уехала с прежнего места жительства. Виктор, воспитываясь матерью, рос психически неуравновешенным. С малых лет у него было угнетенное состояние, и будучи уже подростком, он не раз высказывался, что ничего хорошего от жизни ждать ему не приходиться, и лучше его вообще бы не рожали. В то же время у него была озлобленность в отношении других людей.

Однако, несмотря на постоянное раздражение и недовольство жизнью, он отлично окончил школу и поступил в институт. Однако здесь уже учиться не стремился. Неоднократно был замечен в драках, и как говорили аморальном поведении. Поэтому после первого курса Виктор был отчислен с формулировкой за «образ жизни, недостойный советского студента», и призван в армию, которая должна была направить парня на правильный путь.

Попал он в часть внутренних войск, находящуюся под Курском в октябре 1966 года. С первых же дней службы, Коршунов отличался от других призывников особой тягой к оружию. Когда выезжали на стрельбы, он легко обращался с огнестрельным оружием, и каждый раз просил разрешить ему расстрелять оставшиеся патроны, что ему разрешали делать.
Уже летом 1968 года Виктор Коршунов был лучшим стрелком воинской части, а также отличником боевой и политической подготовки.

Правда несмотря на успехи в службе, он продолжал находиться в своем напряженном и агрессивном состоянии. Так, за полтора месяца до устроенных им кровавых событий, о которых речь пойдет ниже, рядовой Коршунов, находясь на полигоне, неадекватно отреагировал на замечание офицера, и оттолкнул его, после чего полез в драку. В этот момент его попытались оттащить сослуживцы. Но вырвавшись, Коршунов схватил автомат и направил его на солдат, крича, что всех перестреляет, а затем застрелиться сам. Однако через несколько минут, поддавшись на уговоры не стрелять, Коршунов оружие положил. Это было в августе 1968 года. Наказывать за этот случай его не стали, предпочтя вообще его не афишировать, просто отправив на некоторое время в гарнизонный госпиталь, после чего рядовой уже через неделю продолжил службу, все также страдая перепадами настроения.

Сослуживцы

Между тем, в марте 1967 года, в ту же часть, где служил Коршунов, попал так и не долечившись от психических расстройств, и Юрий Суровцев. Его определили писарем при штабе. У Юрия сразу же сложились хорошие отношения с Коршуновым. Причем Юрий довольно быстро попал под его влияние.

Виктор при Суровцеве размышлял, что не видит от жизни смысла. А после того как его выгнали из института и призвали в армию, он вообще потеряется в этом мире — учебу продолжать не намерен, а работать простым рабочим, без перспектив, также не собирается. В течении длительного времени он забивал голову сослуживца, который единственный разделял его взгляды, разговорами о самоубийстве. Юрий кстати часто беспричинно плакал, что видели офицеры и сослуживцы. Но внимания на это не обращали.

Между тем, к 1968 году Суровцев дослужился до ефрейтора. И к осени того же года Коршунов, которому оставалось недолго до дембеля, получает письмо от своей девушки, которая сообщала, что его не дождалась, и выходит замуж за другого. Возможно это обстоятельство ускорило ход событий, так как и без этого письма Коршунов уже несколько недель подбивал сослуживца Суровцева совершить массовое убийство, после чего застрелиться самим. Юрий не решался, все время говоря, что надо подождать. Когда Виктор показал ему письмо в подтверждении того, что ждать уже не намерен, так как все по его мнению катиться под откос, и с каждым днем все только хуже, Юрий, также страдавший психическим расстройством согласился с доводами друга.

Обсудили тот момент, что прежде чем застрелиться, необходимо убить как можно больше людей перед этим. Эта у Коршунова было манией. В качестве объектов для нападения солдаты рассматривали городской комитет КПСС, прокуратуру и городское управление милиции, как говорится в деле. Хотя эти утверждения несколько спорны. Например, они не могли не знать, что в прокуратуре и милиции им могут дать вооруженный отпор. Ведь в дальнейшем выбрав якобы в качестве объекта нападения горком, и увидев возле него милиционеров, дезертиры достаточно быстро ретировались оттуда. Как тогда они собирались совершить нападение на непосредственно отделение милиции, неизвестно.

В общем, как бы то ни было, их трех озвученных объектов нападения выбрали горком с помощью жребия, как говорил затем Юрий Суровцев. Для нападения требовалось оружие, доступ к которому был у Коршунова, так как он ходил в караул, в отличии от писаря Суровцева, который от несения караульной службы был освобожден. Зато Юрий должен был приготовить два чемодана, в которых намеревались пронести оружие, которое Виктор похитит из караульного помещения для себя и Юрия.

Правда для того, чтобы автоматы поместились в чемодан, требовалось отпилить у них приклады. Поэтому 26 сентября 1968 года, заступая в караул, Коршунов принес с собой ножовку, сумел уговорить дневального пойти поспать, аргументировав, что ничего за время его отсутствия не произойдет, и после этого взял два автомата Калашникова, два пистолета и боеприпасы.

Фото из уголовного дела

Затем, вместе с пришедшим Суровцевым спилили приклады на автоматах, поместили похищенное оружие в чемоданы, и покинули часть.

Кровавый сентябрь

На дороге поймали попутку. У водителя двое парней в армейской форме подозрений не вызвали, поэтому он без всяких вопросов довез их почти до горкома. Там подельники собирались проникнуть внутрь здания, убить охранников, затем, если внутри остались работники, расстрелять их, и поджечь здание, после чего дождаться приезда экстренных служб и расстреливать уже их. Про план отхода отморозки даже не думали, так как такого в их планах не было. По окончании террористического акта они собирались покончить с собой.

Оказавшись ночью около городского комитета, дезертиры увидели возле здания милиционеров. Как оказалось, рядом с горкомом находилось РОВД Ленинского района. Поэтому посчитав, что их план провернуть не удастся, по быстрому ушли оттуда, на ходу обдумывая свои дальнейшие действия. Так, разговаривая они вышли к вокзалу. Суровцев между делом заметил, что утром на вокзале всегда много народу. Это обстоятельство и стало причиной того, что Коршунов сразу же начал рассматривать территорию вокзала как место для нападения. Приметил возле вокзала дом — Вокзальная 1, с чердака которого можно было бы вести прицельную стрельбу по Привокзальной площади, при этом забаррикодировав вход на чердак. Однако ввиду того, что контролировать само чердачное помещение трудно, отказался от этого плана, решив, что проще будет ворваться в одну из квартир на верхнем четвертом этаже, окна которой выходят на площадь.

Дом в Курске, Вокзальная 1 — где разыгралась трагедия

Вдвоем уже около 7 утра 26 сентября, они вошли в подъезд, достали пистолеты, и постучали в дверь угловой квартиры №41. Дверь открыла 66-летняя хозяйка квартиры Евдокия Ганюкова, и тут же была сражена выстрелами, упав в коридор. После этого Коршунов бросился внутрь. В квартире находилось еще 7 человек. В ближней спальне, схватив с кровати подушку, Виктор, используя ее вместо глушителя, застрелил не понимающих с просонья что происходит, Валентину Дудореву, дочь хозяйки, её мужа Анатолия, их двухлетнюю дочку Иру и гостившего у Ганюковых племянника из Рыльска. В живых оставалась только старшая дочь хозяйки Тамара Сатарова, а также двое ее детей.

Что интересно, по словам соседей, некоторые из них слышали выстрелы. Не услышать их было невозможно. Даже дворник, работавший на привокзальной площади заявила в милицию, что в доме по Вокзальной 1 была стрельба. Однако никто не поехал проверять эту информацию, сказав, что скорее всего где-то проехал мотоцикл, звук которого женщина и приняла за выстрелы. Соседи также считали до последнего, что это какие-то хлопки, как затем они сообщали уже журналистам через много лет.

Между тем, расправившись с пятью обитателями квартиры, отморозки перетащили тела в одну из комнат, заперли Тамару в ванной, а ее детей во второй комнате, сказав, что если она будет кричать, убьют и ее малолетних детей. Сами устроились на кухне. Но прежде поставили у входной двери трюмо. Затем отморозки поели, и распили бутылку водки. Но выпивки им показалось мало. Тогда они открыли Тамару, и сказали, что если она хочет, чтобы они разрешили ей находиться рядом с детьми, и чтобы их не убили, им нужна еще водка и закуска. И они готовы ее отпустить за этим в магазин. Причем Коршунов предупредил, что терять им нечего, они собираются расстрелять людей, а затем покончить с собой. Поэтому 38-летняя женщина повиновалась.

Выйдя на улицу, она, что может показаться невероятным, даже столкнулась с участковым, поздоровалась с ним, но ничего ему не сказала. Купила в магазине продукты и водку, и вернулась в квартиру. Правда за то время, пока она ходила в поисках алкоголя, отморозки убили ее детей, оставив тела в закрытой комнате.

Пришедшей Тамаре дезертиры сказали приготовить обед, после чего она может идти к детям. Женщина повиновалась. После приготовления обеда, солдаты ее изнасиловали. Уже потом она поняла, что маленькие дети ведут себя тихо, и побежала в комнату, еще надеясь, что они просто спят. Однако в комнате была ужасная картина. Увидев, что дети убиты, женщина бросилась к окну, чтобы выброситься. Однако Виктор Коршунов успел стащить ее с подоконника, после чего заставил выпить водки, а затем вместе с подельником связал женщину и ее закрыли в ванной. Все это время в квартире громко играла из радиоприемника музыка.

Кошмар на вокзальной площади Курска

Выпив водку, отморозки легли спать, и встали уже в семь утра следующего дня, после чего кошмар начался уже и у приезжающих в это время на электричке людей. Когда Привокзальная площадь стала заполняться людьми, Коршунов и Суровцев достали автоматы и начали прицельно стрелять короткими очередями по людям. Пассажиры прибывшей электрички и работники вокзала сразу даже не поняли, что происходит, когда от ранений стали падать люди. Повезло в том, что кто-то из бывших военнослужащих, увидев, откуда идет стрельба, крикнул, чтобы все бежали в здание вокзала. Именно после этого крика, все ринулись в вокзал, по пути схватив и раненых.

Уже вскоре территория площади была пуста. Тогда отморозки забежали во вторую угловую комнату и выпустили очередь по соседнему дому.

Милиционеры появились у вокзала уже через 12 минут. В это же время к вокзалу подъехал автозак, милиционеры еще не успели перекрыть подъезды к территории вокзала, что стало роковым для одного из подследственных, который вместе с несколькими другими находился внутри автозака.

Пулевые отверстия в «автозаке»

Выпущенные по нему пули пробили кузов, который имел усиление, и смертельно ранили одного из этапируемых. Поняв, что идет обстрел, водитель машины дал по газам, и уехал с территории вокзала.

Фото из уголовного дела

Между тем милиционеры, собравшиеся у двери злополучной квартиры собирались провести с засевшими там убийцами переговоры. Однако на их удивление Коршунов ответил, что требований у них никаких нет, а в заложниках 8 человек, и если будет штурм, то всех убьют. Милиционеры тогда не знали, что преступники блефуют, и на штурм не пошли. К тому же дезертиры несколько раз выстрелил в дверь квартиры, чтобы стражи порядка отошли от нее.

«Должен застрелить сам»

Между тем, узнав, от убийц, что они военнослужащие, сюда в срочном порядке вызвали их командира дивизии. Тот также попытался вести переговоры, но Коршунов оставался непреклонен, говоря, что им ничего не надо, никаких условий у них нет, а сдаваться они не намеренны. Зато Суровцев, затем вставший у двери, пока Коршунов ушел в комнату, пошел на контакт с силовиками. Командир дивизии сказал, чтобы они сдались, тот ответил, что Коршунов против. Тогда было сказано, раз Суровцев старший по званию, то он должен приказать своему сослуживцу сдать оружие. Но и на это Юрий ответил, что тот его не послушается. И лишь затем была произнесена фраза, что раз Коршунов не сдастся, то Суровцев должен его застрелить сам.

После этого у парня началась истерика. Но как бы то ни было, эти слова подействовали. Через несколько минут в квартире раздалась автоматная очередь. Суровцев расстрелял Коршунова, когда тот стоял к нему правым боком в коридоре, всматриваясь в окно. В тело Виктора попало 23 пули. Убив сослуживца Юрий открыл ванну и стал просить прощения у Тамары, вероятно намереваясь покончить с собой. Однако этого не сделал, видимо не хватило былой решимости.

Между тем, милиционеры вышибли прошитую автоматными очередями дверь, и сдвинув трюмо ворвались в квартиру, после чего надев на Юрия наручники, и убедившись, что второй отморозок мертв, один из стражей порядка крикнул в окно, что преступники обезврежены. Буквально через 10 минут со стороны вокзала к подъезду дома стали подходить люди, большое количество людей, которые потребовали выдать им преступников, убивших 13 человек и ранивших 11.

Милиционеры понимали, что выведи они Суровцева как есть, у них его заберут и убьют. Поэтому одни из милиционеров надел на преступника свою форму, а на руки, которые были в наручниках, накинули окровавленное полотенце. Таким образом под видом раненого милиционера отморозка вывели и провели через толпу, которая считала его раненым сотрудником милиции.

Когда над Суровцевым был суд, его приговорили к высшей мере наказания, что отмечено в уголовном деле. Хотя некоторые газеты писали, что Юрий Суровцев якобы был приговорен к 10 или 11 годам лишения свободы.

Источник

Нажмите, чтобы оценить статью!
[Общий: 0 Средний: 0]

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»